Я начал смотреть «Камбэк» с отчётливым ощущением дежавю. Практически в каждой серии в голове всплывал другой любимый мной сериал — тоже про дружбу, жвачку и девяностые.

Поэтому сразу предупрежу: рецензия у меня получается несколько нечестной. Сравнивать разные произведения — занятие неблагодарное, и обычно я сам от этого плююсь. Но здесь уж слишком много совпадений: четверо друзей — три парня и девушка, та же эпоха, бандиты, даже Mujuice где-то на фоне. И что в итоге? К сожалению, получилось хуже. Не плохо — именно хуже. Хотя своя изюминка у сериала всё-таки есть.

Похоже, сюжет «Камбэка» действительно писал подросток, потому что по структуре он одновременно напоминает комикс и какой-то философский эксперимент. Есть бородатый бомж по прозвищу Компот, который ничего не помнит о себе и не имеет ни прошлого, ни биографии. Но есть нюанс: прошлое он забыл, а навыки почему-то сохранились. Он прекрасно помнит, как ломать людям руки и, если понадобится, как вытащить глаз какому-нибудь бандиту. Получается довольно забавный парадокс: человек без прошлого, но с весьма специфическим набором умений.

Разобраться в его прошлом однажды решают четыре школьника. Дальше начинается вполне классическая жанровая схема: криминал, «вот это поворот!», вина и искупление. А сердцевину всей истории можно свести к одному вопросу: если человек, возможно, совершал зло, но сам этого не помнит, то кто он теперь? Тот, кем был раньше, или тот, кем стал после потери памяти?

Петров, к счастью, играет достаточно спокойно, что уже само по себе кажется маленьким чудом. Он почти не кричит, не рвёт на себе рубаху и вообще выглядит так, будто действительно пытается разобраться в происходящем вместе со зрителем. Благодаря этому его Компот получается немного аутичным, наивным и по-своему по-детски нежным.

Он таскает в сумке Ерофеева, иногда смотрит на людей так, будто впервые столкнулся с человечеством, а временами от него исходят явные вайбы Дани Багрова. Человек живёт по собственному внутреннему кодексу, даже если окружающий мир давно работает по совершенно другим правилам. В такие моменты сериал — пусть даже во многом за счёт возникающих ассоциаций — действительно начинает работать.

Отдельно приятно погрузиться в атмосферу. В нулевые здесь веришь: телевизионные фрагменты, Дельфин, культурные отсылки, рынки, казино. И особенно хорошо работает уставший Нижний Новгород — тот самый город, который пережил девяностые и теперь выглядит так, будто они просто никуда не делись. Где вместо парка 800-летия может оказаться газон с кирпичной крошкой — и уже одной этой детали достаточно, чтобы почувствовать эпоху.

Среди актёров тоже хватает интересных находок. Например, молодой Хетаг Хинчагов в роли Птахи или озорной бандит Александра Югова. Пока они появляются на экране, сцена сразу оживает.

Но рядом с ними существуют и персонажи, которые выглядят так, будто их злодейский образ вырезали из картона за семь минут. Особенно обидно, когда такую роль исполняет известный актёр. Здесь нет той харизмы, которая способна превратить условного антагониста в настоящего персонажа. Вспоминаешь Зураба Кипшидзе и тем более Ткачука из «МДЖ» — и разница становится особенно заметной.

С подростками у сериала вообще складываются довольно странные отношения. Формально в центре истории находится героиня Василисы Коростышевской, в которую, кажется, влюблены чуть ли не все персонажи сериала. При этом она одна за другой переживает драму за драмой, а на молодую актрису сценаристы навешивают такое количество эмоционального груза, что его с трудом выдержал бы даже взрослый персонаж.

И я не думаю, что проблема здесь в самой актрисе. Скорее дело в сценарии. Подростковую драму тоже необходимо дозировать: когда на героя одного возраста обрушивается слишком много тяжёлых событий подряд, вместо сопереживания постепенно возникает ощущение сценарного перегруза.